Психологи среди социальных противоречий

Психология в американском социальном контексте.Как только психологи соприкоснулись с проблемами американского общества, они, естественно, стали участвовать в более широких социальных, политических и интеллектуальных спорах вне* стен академии. Первым важным общественным вопросом, в обсуждение которого включилась психология, стала так называемая «угроза слабоумия»: убеждение многих американцев в том, что их коллективная интеллектуальность снижается. Публикация результатов огромного количества тестов, казалось, подтверждала это убеждение. Тревога относительно «слабоумия» разжигала интерес общественности и политиков к евгенике и привела к первым попыткам строго контролировать иммиграцию в США. С развитием практической психологии увеличивалось количество сфер жизни, которые психологи исследовали и на которые стремились воздействовать. Сильнее всего было влияние психологов, занимавшихся отбором в промышленности и проблемами семьи. В 1920-х гг. психология прочно вошла в американскую жизнь.

«Угроза слабоумия».Прогрессивисты, так же как и Э. Л. Торндайк (1920), полагали, что «через некоторое время массы будут управляться интеллектом». Но результаты армейских тестов альфа и бета,.где уровню Л соответствовали очень немнб-гие и многие набирали DiiE, заставили предположить, что в США по-настоящему умных очень мало, но много умственно отсталых. В докладах Р. Йеркса о результатах армейских тестов указывалось, что средний психический возраст американцев составил 13,08 года. В работах Л. Термана по переводу и стандартизации теста Бине указывалось, что «нормальный» средний уровень интеллекта достигается к 16 годам. Генри Годдард ввел термин «слабоумный», под которым стали понимать тех, чей психический возраст был меньше 13 лет, поэтому почти половину белых призывников мужского пола (47,3 %) следовало признать слабоумными. Результаты для недавно прибывших в страну иммигрантов и американцев негритянского происхождения были еще хуже. Дети из иммигрантских семей, которые давно жили в США, достаточно хорошо проходили армейские тесты. Первыми шли призывники английского происхождения, за ними следовали голландцы, датчане, шотландцы и немцы. Потомки недавних иммигрантов показывали плохие результаты. На нижней границе шкалы интеллекта находились турки, греки, русские, итальянцы и поляки, а в самом низу — афроамериканцы, которые на армейском тестировании показали психический возраст 10,41 года.


Глава 12. Подъем прикладной психологии, 1920-1950 381

Рис. 12.1. Это психологический экзамен в 1918 г.

С нашей, современной, точки зрения тогдашние тесты интеллекта выглядят довольно нелепыми. Карикатура из газеты The Camp Sherman News, в 1919 г. воспроизведенная в Psychological Bulletin, изображает переживания обычного солдата на тестировании. Группу людей собирали в комнате, им давали карандаши и бумагу для ответов. Они должны были подчиняться выкрикиваемым приказам, делать незнакомые вещи и отвечать на странные вопросы. Задания теста, которые должен выполнять несчастный новобранец на карикатуре, являются лишь слабым преувеличением реальности. Стивен Джей Гоулд дал тест бета старшекурсникам Гарвардского университета, в полном соответствии с условиями тестирования во время войны, и обнаружил, что, хотя большинство студентов хорошо справились с заданиями, несколько из них показали уровень С. И это при том, что студенты Гоулда были хорошо знакомы с тестированием, а новобранцы оказывались в непривычной ситуации (к тому же многие из них были малограмотными). Можно представить, насколько запутан и смущен был средний тестируемый, и посочувствовать злополучному солдату.


382 Часть V. Прикладная психология в XX веке

С нашей современной точки зрения тогдашние тесты интеллекта выглядят довольно нелепыми. На рис. 12.1 приводится карикатура из газеты The Camp Sherman News, в 1919 г. воспроизведенная в Psychological Bulletin, которая изображает переживания обычного солдата на тестировании. Группу людей собирали в комнате, им давали карандаши и бумагу для ответов. Они должны были подчиняться выкрикиваемым приказам, делать незнакомые вещи и отвечать на странные вопросы. Задания теста, которые должен выполнять несчастный новобранец на карикатуре, являются лишь слабым преувеличением реальности. Стивен Джей Гоулд дал тест бета старшекурсникам Гарвардского университета, в полном соответствии с условиями тестирования во время войны, и обнаружил, что, хотя большинство студентов хорошо справились с заданиями, несколько из них показали уровень С. И это при том, что студенты Гоулда были хорошо знакомы с тестированием, а новобранцы оказывались в непривычной ситуации (к тому же многие из них были малограмотными). Можно представить, насколько запутан и смущен был средний тестируемый, и посочувствовать злополучному солдату.

Результаты напугали тех, кто был согласен с Ф. Гальтоном относительно того, что интеллект является врожденным. В названии своей книги психолог Уильям Мак-Дугалл (W. McDougall, 1921) задается вопросом «Безопасна ли Америка для демократии?» и утверждает, что, несмотря на все предпринятые действия, ответ будет отрицательным: «Наша цивилизация, по причине ее все возрастающей сложности, постоянно предъявляет все более высокие требования к ее носителям; однако качество самих носителей не улучшается, а, скорее, падает» (р. 168). Генри Годдард, оказавший помощь при составлении армейских тестов, пришел к выводу, что «средний человек может справляться со своими делами с весьма малой степенью благоразумия, может заработать только на очень скромную жизнь, и гораздо лучше, если он следует указаниям, а не пытается планировать самостоятельно» (цит. по: S. J. Gould, 1981, р. 223). Испуганные последователи Гальтона (которых прозвали алармистами,от англ. alarm — тревога) были убеждены в том, что индивидуальные и расовые различия являются генетическими и, следовательно, не поддаются исправлению с помощью образования. Например, Р. Йеркс (1923) отмечал, что афроамериканцы, живущие в северных штатах, демонстрировали гораздо более высокие результаты по сравнению с обитателями южных штатов, но он утверждал, что это происходит потому, что более сообразительные черные американцы переехали на Север, оставив слабоумных позади. Автор бы мог, конечно, заметить, что черные американцы на Севере могли получить образование с большей вероятностью, чем на Юге, но он даже не рассматривал такую возможность.

В результате многие критиковали тесты и ставили под сомнение их результаты, но долгое время критику игнорировали. Самым проницательным критиком был писатель Уолтер Липман, подвергший разгромной критике алармистскую интерпретацию армейских результатов в New Republic в 1922 и 1923 гг. (перепечатано в: N. J. Block and G. Dworkin, 1976). Он утверждал, что средний американец не может иметь интеллект ниже среднего. Цифра Л. Термана относительно нормального психического возраста в 16 лет была рекомендованной нормой для нескольких сотен калифорнийских школьников; армейские результаты основывались на более чем 100 тыс. новобранцев. Следовательно, более логично прийти к выводу о том, что именно армейские результаты


Глава 12, Подъем прикладной психологии, 1920-1950 383

представляют средний американский интеллект, чем привязываться к калифорнийской выборке и приходить к абсурдному заключению, что средний американец — ниже среднего. Более того, классификация мужчин на категории А, В, С, D и Ј была, по сути, произвольной и отражала потребности армии, а не необработанные показатели интеллекта. Например, алармистов пугало, что только 5 % рекрутов относились к категории А, но Липман указывал, что тесты были построены таким образом, что только 5 % могли быть принадлежащими к классу А, поскольку армия намеревалась посылать именно 5 % новобранцев в Школу подготовки офицеров. Если бы армия хотела иметь в два раза меньше офицеров, то тесты были бы сделаны так, чтобы уровень А составил 2,5 %, а алармисты были бы еще сильнее напуганы. Короче говоря, Липман продемонстрировал, что в армейских результатах нет ничего такого, что могло бы вызывать беспокойство. Но несмотря на его предостережения, массу людей армейские тесты по-настоящему испугали. Алармисты гальтонианского толка настойчиво требовали политических действий, чтобы сделать хоть что-то с предполагаемой угрозой слабоумия, и, как мы вскоре увидим, они добились своего.

Еще одним и гораздо более долгосрочным наследием армейских тестов стал высокий статус, придававшийся тестам интеллектуальных способностей после того, как их применили на войне. Льюиса Термана, который заинтересовался количественными исследованиями людей, когда ему было 10 лет и странствующий френолог прочитал его «шишки», избрали президентом АРА, и в своей президентской речи (L. Terman, 1924) он утверждал, что тесты интеллекта по своему научному значению равны экспериментам и что, помимо этого, они способны обратиться к «одному из самых важных вопросов человеческой сути» — вкладу в интеллект природы и воспитания. Позднее Терман (L. Terman, 1930) предсказывал широкое использование тестов в школах, профессиональном и образовательном консультировании, в промышленности, политике, правовой сфере и в «матримониальных клиниках», где тестированию будут подвергаться пары, желающие вступить в брак. В мире Термана должны были реализоваться цели френологов братьев Фаулер. Еще один ведущий психолог в области тестирования, Чарльз Спирман, рисовал грандиозную картину результатов тестирования интеллектуальных способностей, которое обеспечит «недостающий истинно научный фундамент психологии... чтобы она смогла отныне занять подобающее место наряду с другими прочно обоснованными науками, даже самой физикой» (цит. по: S. J. Gould, 1981). Психологи, занимавшиеся тестированием, были точно так же склонны испытывать зависть по отношению к физике, как и их коллеги-экспериментаторы.

Казалось, что предвидение Термана близится к исполнению. В своем докладе об армейских результатах Р. Йеркс говорил о «постоянном потоке заявок на использование армейских методов психологического исследования или на адаптацию этих методов для специальных нужд от коммерческих фирм, образовательных учреждений и частных лиц» (цит. по: S. J. Gould, 1981). Как и Терман, Йеркс предвидел яркое будущее прикладной психологии, основанной на тестировании интеллектуальных способностей. Он (R. Yerkes, 1923) призывал психологов ответить на «потребность человека в знаниях, которая существенно возросла в наше время». Поскольку «человек так же поддается измерениям, как брусок... или машина», психологи должны обнаружить, что «еще больше аспектов человека станут измеряе-


384 Часть V. Прикладная психология в XX веке

мыми... еще больше социальных ценностей получит оценку», что приведет к психологической «инженерии человека». В «не столь отдаленном будущем» прикладная психология станет такой же точной и эффективной, как и прикладная физика. Цели прогрессивистов по достижению социального контроля осуществятся с помощью инструментов психологии.


1911047723886074.html
1911096162779858.html
    PR.RU™